» » Сюжет и жанр романа «Легенда об Уленшпигеле»

В декабре 1867г. вышли из печати «Легенды об Уленшпигеле», что прославили бельгийскую литературу и стали знаменательным явлением всей мировой литературы.

Создавая национальный эпос Бельгии, де Костер обратился к самому героичному периоду ее истории, к тому времени, когда нидерландский народ в XVI ст. поднялся на борьбу против испанских угнетателей за свою свободу. Было бы ошибочным твердить, что до де Костера ни один из бельгийских писателей не обращался к отечественной старине (исторические романы А. Мока и др.). Но их произведениям, как и всей бельгийской литературе первой половины XIX ст., не хватало крепких мышц и горячей крови, не хватало народной силы. Как и другие исторические романисты, де Костер изучал документы эпохи, внимательно знакомился с работами историков, но писал он все же таки не традиционный роман.

Он создавал «легенду», что подчеркивает само название книги. К жанру легенд он обращался и раньше («Фламандские легенды»), лишь масштабы здесь совсем другие. Если «Фламандские легенды» можно сравнить со старинными книжными миниатюрами, то «Уленшпигель» — это грандиозный разноцветный витраж. Грандиозность «Уленшпигеля» - в его эпическом размахе. Это книга о судьбе народа, о его справедливой и тяжелой борьбе. Легенду создает нароДефо В легенде он бережет наиболее дорогие свои воспоминания. «Легенда об Уленшпигеле» не принадлежит полно Шарлю де Костеру, это народный эпос, или народная книга, которая лишь впитала выдающиеся достижения романтической и реалистической литературы, ее главный герой, легендарный Тиль Уленшпигель со старинной народной легенды, будто вихор, врывается в реальную историю. На страницах удивительного романа де Костера жизнь становится легендой, а легенда — пророческим предупреждением и боевым лозунгом, обращенным к современникам.

Нидерланды XVI ст. жизнь страны преобразована в сплошной ад испанскими завоевателями и их опорой — католической церковью. Героика народной борьбы и протеста создает атмосферу романа. Царством ужаса стала когда-то цветущая Фландрия. Трагические судьбы ее людей. «Снова смерть будет гулять фландрской землей», — с тревогой говорит своей жене Сооткин отец Уленшпигеля, Клаас, и он не ошибся, этот трудолюбивый угольщик, который погиб на костре инквизиции. В скором времени повсюду слуги короны начали строить эшафоты, разжигать костер и рыть ямы, в которые закапывали живыми бедных женщин и девушек. Костер приводит немало примеров зверств, учиненных клевретами испанского короля и католической церкви. Резко очерчены портреты душителей свободы. Императору Карлу V и королю Филиппу II отведено здесь главное место. Карл призывает своего сына Филиппа быть беспощадным к еретикам. Филипп превосходит своего венценосного отца в жестокости. С ненавистью пишет де К. об этом пасмурном фанатике на троне, который стал для него абсолютным воплощением самодержавного произвола. В изображении де Костера Филипп — это страшная гримаса природы. Он бессердечный, он утонченно мучает животных. Вопли сожженных на костре людей приносят ему наслаждение. Даже на рассвете своей жизни он был неспособный никого любить, и пламя юности, которое горело в его груди, «было пасмурным адским пламенем, зажженным не кем-нибудь, а самым дьяволом».

Тяготение де Костера к искусству и литературе XVI ст. составляет характерную особенность его художественного метода. Воссоздавая драматические события XVI ст., Где Костер не ограничивался необходимыми для него историческими фактами. Он стремился увидеть XVI ст. глазами людей того времени, потому то ему нужен сатирический гротеск, который ведет свое начало к гротеску XVI ст.

К пасмурному миру католического фанатизма всецело принадлежат монахи, а также оговорщики, соглядатае, предатели из разных слоев населения. Подталкиваемые жадностью и холопством, они разрушают семьи, обрекают людей на гибель, окутывают страну отравляющим покрывалом страха. Они — одна из главнейших подпор испанской тирании. Это волки между людей. Зловещая история одного такого «волка» проходит через роман. Это история старшины работорговцев, который убил отца Уленшпигеля Клааса, стал мучителем Сооткин, а потом многих других людей, которых он грабил и убивал до тех пор, пока Уленшпигель не прекратил его преступления.Уленшпигелю отведено центральное место в эпопее де Костера. Он — прямой антипод короля Филиппа и того мира, который тот возглавляет. Автор неоднократно проводит саркастические параллели между их судьбами: как крестили сына угольщика и сына императора; как сын угольщика «возрастал в веселье и шалостях», а «никчемный росток большого императора прозябал в скуке и грусти»; как юный Филипп сжег на огне обезьянку, а юный Уленшпигель пожалел бездомного раненого щенка.

В герое народной книги уже были заложены те качества, которые получили дальнейшее развитие в эпопее де Костера. Перенесенный в XVI ст., в условия народно-освободительной борьбы, он стал опорным пунктом, врагом иностранных угнетателей. Слова Клааса «сын мой, свобода есть величайшим земным благом» глубоко отпечатываются в его сердце. Но де К. не сразу делает из Тиля непоколебимого ратоборца.

Трагические события формируют его сознание. Горький жизненный опыт усиливает его ненависть и приумножает силу. Проходят года, прежде чем Тиль из героя веселой народной книги вырастает к герою эпопеи. И здесь де Костер сразу достигает двух целей. Он делает фигуру Уленшпигеля динамичнее и ярче, одолевая однолинейность, присущую народной книге, и вместе с тем демонстративно не порывает с этой книгой, которая дорогая ему тем, что она и фламандская, и народная и что она связывает его произведение с животворной традицией народной культуры.

Много шаловливых эпизодов непосредственно берут свое начало в народной книге: как малолетний Тиль сердил богомольцев, приключение со слепцами в таверне, как Уленшпигель собирался летать в воздухе, как он рисовал невидимую картину в замке ландграфа Гессенского и др. Но прошла пора баловства, настало время действий. Веселый хоровод шванков уступил местом героическому эпосу. Судьба Фландрии стала судьбой Уленшпигеля. Он начал из того, что «повсюду, где лишь мог, сеял бурю и поднимал народ на катов». И сам он стал частью той бури. В нем никогда не угасал «возвышенный дух», и всегда крепкой была его рука, которая держала меч отплаты. Отвага, изобретательность, бойкость — его неотъемлемые черты. Он без малейшей нерешительности убивал предателей, которые угрожали жизни Вильгельма Оранского, руководителя освободительного движения нидерландцев, но он против конфессионной нетерпимости, против преступной жестокости, которая порицает достоинство воина-освободителя. Он решительно осуждает несправедливость и коварность, даже если это может спасти ему жизнь. Командиру, который требует от него покорности, но который запятнал, по мнению Тиля, честь солдата, он с пренебрежением отвечает: «Я не лижу сапог господам».

Вместе с тем де Костер не старается превратить Уленшпигеля в эмблему героизма. Он в любое время остается живым человеком, наделенным добродетелями и недостатками. Ничто человеческое ему не чуждо. Он и не одинокий романтический герой, который пренебрегает суетностью жизни. Он — человек эпохи Возрождения, жизнелюбивый, энергичный и умный. Уленшпигель всегда с людьми. Связав свою судьбу с борцами за освобождение Фландрии, отважный воин, лазутчик, командир боевого корабля не перестает утверждать: «Пепел Клааса стучит в мое сердце», — и слова эти звучат грозным боевым кличем. Но Уленшпигелю не чужды и нежность, и чувство искренней дружбы. Его пылко любит добрая Неле — будущая верная жена. Есть у него и достойный приятель — Ламме Гудзак — жизнерадостный толстяк, обжора и выпивала, твердо убежденный в потому, что душа человека находится в желудке, а лучшие спутники людей — «вкусные изысканные кушанья и мааское вино».

Такие непохожие между собой, Тиль и Ламме создают неразлучную пару, похожую на те, которые мы встречаем в романах Сервантеса и Рабле (Дон Кихот и Санчо, Пантагрюель и Панург).

Де Костер создал широкую панораму жизни страны — Фландрии, которая страдает, веселится и борется. Иногда его книга приближается к исторической хронике, которая точно и скупо фиксирует факты. Иногда на первый план выдвигаются яркие жанровые сцены. Есть в книге картины истязаний и смертных казней, от которых стынет кровь. Но исчезают мрачные краски, и звучит лирическая мелодия, которая утверждает, что мир может быть замечательным и счастье — природный залог человека.

Так вот легенда рассказывает о прошлом, но о таком, которое непременно должно остаться в памяти потомков. В де Костера это судьба Фландрии в трагическом и вместе с тем героическом периоде ее истории, а Уленшпигель — олицетворение народного духа Фландрии.

  Поделиться:


Ссылка:
BB-code:
HTML: